Поиск
Сегодня
ЧЕТВЕРГ
23 мая
по новому стилю
/
 
10 мая
по старому стилю
Православный календарь
Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru

На главнуюКарта сайтаКонтакты
Новости
Как избавиться от мифов про добрых и злых усыновителей


http://rg.ru/2012/12/26/usinovlenie.html
Отложите нам того мальчика, пожалуйста
Как избавиться от мифов про добрых и злых усыновителей
"Российская газета" - Федеральный выпуск №5971 (298)
Галина Зверева

Таких яростных споров на "сиротскую" тему, как нынешние, буквально взорвавшие российское общество, не было, кажется, с начала 90-х, когда мы только начинали отдавать своих сирот на усыновление иностранцам.

И сегодня, как и тогда, один из убойных тезисов противников международного усыновления - "Иностранцы за огромные деньги покупают наших детей, словно "живой товар", и коррумпируют наших чиновников и суды".

В вопросе "покупки детей" они, пожалуй, явно перебирают на эмоциях: суммы и, действительно, немалые иностранец-усыновитель российского ребенка выкладывает все же не за "живой товар", а в оплату услуг агентств и всех процедур, связанных с усыновлением - курсы приемных родителей, оформление документов, адвокат, нотариус, поездки в далекую Россию.

А вот по поводу присутствия коррупционной составляющей в сфере усыновления его противники не так уж и не правы.

Об этом мы говорим с экспертом Алексеем Рудовым - руководителем программы "К новой семье" и человеком, как говорят его коллеги, "жизнь положившим на семейное устройство сирот".

В одном из ваших интервью вы сказали: "Сама система иностранного усыновления активно и агрессивно коррупционирует власть". А как это происходит?

Алексей Рудов: Сначала поясню, что на это подвигает западные агентства по усыновлению. Во-первых, нашим законодательством в процедуре иностранного усыновления установлены ограничения. Информация о ребенке должна находиться один месяц в региональном банке данных и затем не менее 6 месяцев - в федеральном, прежде чем станет доступна агентству. Иностранцы могут усыновить только тех детей, которых не хотят принять в семью российские граждане. Суды требуют документальных подтверждений, что ребенок, которого хочет усыновить иностранец, до этого не менее трех раз предлагался соотечественникам.

Во-вторых, поскольку зарубежные усыновители вовсе не помешаны на благотворительности, они, как и многие наши сограждане, мечтают о ребенке "здоровеньком, красивеньком и маленьком" - до 4-х лет. Однако таких детей, имеющих правовое положение сироты, не более 3-х процентов. Остальные старше 7 лет. Часто у малыша имеются братья и сестры. Зачастую - тяжелые диагнозы, с которыми такого и иностранцы не возьмут.

В-третьих, далеко не каждого ребенка можно усыновить: есть ситуации, когда возможна только опека. Например, - одинокая мама находится в местах лишения свободы, но не лишена родительских прав, и таких случаев много. В результате у иностранцев, вернее, у агентств, услуги которых они оплачивают, сильно сужены возможности, и востребованные ими дети в дефиците.

Тут и появляется коррупционный соблазн. Чтобы как-то конкурировать с российскими усыновителями, нужно сделать так, чтобы те не захотели или не смогли взять "качественного" ребенка или даже узнать о нем. Сами агентства сделать это не в силах. Приходится вступать в сговор с чиновниками, отвечающими за устройство детей, с администрацией детдомов и домов ребенка. А иной раз и с более высокопоставленными чиновниками и проверяющими органами.

И какие же схемы тогда начинают работать?

Алексей Рудов: Механизмов сокрытия информации о детях и отпугивания российских усыновителей несколько:

Передержка детей в больнице, когда российским усыновителям говорят, что у этих детей "нет статуса" и их нельзя передать в семью. Наши легковерные и часто не сильные в законах люди верят на слово, разворачиваются и уходят, а иностранные агентства без проблем получают направления на знакомство с этими детьми.

Довольно часто региональными чиновниками в банке данных используется такой прием: "Подпишите отказ на этих детей, и мы вам подберем хорошего ребенка", - говорят они отечественному усыновителю и дают ему три-пять уже заполненных бланков направлений. Позже эти "отказы" предоставляются в суд как подтверждение, что эти дети в России никому не нужны, хотя российские усыновители их даже не видели.

Есть и такое: детям, которые уже отобраны иностранным агентством и находятся в "стоп-листе", ставят кучу диагнозов пострашней, часто придуманных. Например, гепатит С, ДЦП, судорожный синдром и т.д. Запугивают российских кандидатов в усыновители этими тяжкими диагнозами и плохой наследственностью детей. Наши граждане опять верят, пугаются и уходят, а ребенок отправляется на чужбину. Кстати, отсюда и возникает миф, что иностранцы берут только больных детей. На самом деле, если смотреть анкеты отечественных сирот, - здоровых там нет вообще.

Эксперты считают, что своего рода маркером коррупции в сфере зарубежного усыновления является соотношение показателей внутрироссийских и иностранных усыновлений в регионах...

Алексей Рудов: Да, это верный признак. Например, Хабаровский край - 79,5 процента иностранных усыновлений, Иркутская область - 75,5 процента, Еврейская автономная область 74,5 процента...

Присутствует ли коррупционная составляющая и в случаях внутрироссийского усыновления?

Алексей Рудов: Случается, но здесь такой отлаженной системы нет. Здесь совсем другая ситуация: россияне проходят процедуры в районах, оформляют документы на усыновление в районных органах опеки, и там создать коррупционную схему гораздо сложнее. Хотя, конечно, те, кто хочет дать взятку, пытаются это сделать. Бывает, - делают.

Один из доводов противников запрета на усыновление наших сирот в США - "Американцы усыновляют больных детей, диагнозы которых не оставляют им шансов на родине".

Алексей Рудов: Это от неосведомленности таких правозащитников. Они оперируют не фактами, а пропагандистскими реляциями иностранных агентств. Да, иностранные усыновители действительно усыновляют и серьезно больных детей. Но по двум причинам - стоимость такого усыновления сильно ниже, а не все способны выложить 50 тысяч долларов. Во-вторых, нужно же иностранному агентству показывать участие в гуманитарных миссиях, это своего рода прикрытие.

И при этом нужно помнить, что есть три серьезные поправки. Первая: части сирот инвалидность просто приписывают, чтобы было проще передать ребенка на иностранное усыновление: отпугнуть россиян и убедить суд и общественность, что это "не нужный" российским усыновителям ребенок. Вторая: у больных детей, усыновляемых, в частности, американцами, чаще всего заболевания реабилитируемые. Причем не только в США, но и в России. Третья: россияне берут в семьи намного больше детей с реальной инвалидностью, но не на усыновление, а под опеку. Иностранцам такая форма приема в семью ребенка недоступна. И те, кто размахивает цифрами, часто понятия не имеют, что сравнивают их некорректно, они, что называется, просто не в теме. Вот таблица, давайте посчитаем: В 2011 году (данные на май 2012 г.) иностранцами усыновлены 3400 российских сирот, из которых 38 с инвалидностью. За то же самое время россияне усыновили 7416 детей (176 из них инвалиды) и приняли в свои семьи через опеку всех видов (обычная опека, приемная семья и т.д.) 56 704 ребенка (из них с инвалидностью - 1036). То есть 64 120 сирот обрели семью на родине, причем 1212 этих детей - с тяжелыми диагнозами.

Вы считаете, России следует отказаться отдавать своих детей на усыновление иностранным гражданам?

Алексей Рудов: Да, несомненно! И опыт бывших стран соцлагеря это отлично подтверждает. После отказа от иностранного усыновления в Румынии, Чехии и Болгарии внутринациональное семейное устройство детей в этих странах значительно выросло. В том числе - и серьезно больных детей.


http://rg.ru/2012/12/25/neverov.html
Без права на ошибки
Сергей Неверов рассказал, что власть готова сделать для российских сирот
"Российская газета" - Федеральный выпуск №5970 (297)
Анна Закатнова

Конфликт, вызванный принятием закона "О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан РФ" или так называемого "закона Димы Яковлева" (назван по имени погибшего в США двухлетнего усыновленного мальчика, которого приемный отец забыл в автомобиле в 2008 году (Прим. "РГ"), только нарастает.

На сайте Белого дома США были собраны за день 25 тыс. необходимых подписей для включения всех поддержавших закон Димы Яковлева думцев в так называемый "список Магнитского". Этот список является частью закона - "Акта Магнитского", вводящего санкции против россиян, виновных в нарушении прав человека. Теперь петицию может рассмотреть администрация президента США. Ситуацию "РГ" комментирует вице-спикер Госдумы Сергей Неверов, возглавивший рабочую группу по подготовке законодательных инициатив, которые должны улучшить жизнь сирот в России.

Сергей Иванович, всю прошлую неделю Дума, партии, президент, кабинет министров обсуждают ситуацию с сиротами. Судя по вашим же собственным откликам, существующая система усыновления направлена против российских граждан, но почему же тогда из парламента мы больше слышим критику в адрес США, чем в адрес чиновников минобрнауки или минздрава?

Сергей Неверов: Мы видим неадекватные решения, принимаемые властями США (я имею в виду и прокуроров, и судей, и другие структуры): ребенок, подвергнутый насилию в семье, изымается из нее, родители получают только условный срок, ребенка отправляют в другую семью, а проконтролировать ситуацию мы не можем. Cчитаем недопустимым и дальше рисковать судьбами наших детей, передавая их для усыновления гражданам США. У нас нет ответов на вопрос, что стало с детьми, ранее усыновленными, хотя по соглашению наши представители должны отслеживать ситуацию в течение первых трех лет после передачи ребенка.

Есть стенограмма заседания Думы от 10 июля 2012 года, когда 244 депутата голосуют за законопроект "О ратификации Соглашения между РФ и США о сотрудничестве в области усыновления (удочерения) детей" и даже эти "согласные" в ходе дискуссии критикуют документ за неточности, тогда почему вдруг фракция "ЕР" увидела эти недостатки только сейчас?

Сергей Неверов: Принимая это соглашение, мы рассчитывали на то, что оно будет действовать. Когда наши консульские службы попытались узнать, что происходит с Максимом Бабаевым (мальчик сбежал от избиений приемных родителей во Флориде и был передан временному опекуну осенью 2012 года (Прим. "РГ"), то им отказали: соглашение подписано, ратифицировано, но по усыновителям действуют законы штата. Значит, с нашей точки зрения, соглашение не действует, а власти США не предпринимают никаких усилий, чтобы оно заработало. И никакой информации о ранее усыновленных детях мы не получили.

Владимир Путин не дал однозначного ответа о том, подпишет ли он закон, ссылаясь на то, что требуется большая юридическая работа по поводу того, насколько поправки соответствуют соглашению. Скажите, а что Дума разве не проверяет новые акты на соответствие российскому законодательству?

Сергей Неверов: Мы приняли документ в первом чтении, и он практически ни у кого не вызывал никаких вопросов. В ходе обсуждения этого законопроекта у группы авторов появилось предложение: в рамки действия этого закона попадает защита прав граждан РФ за пределами территории России, а это и есть усыновленные наши сироты. И появилась возможность включить эту поправку. Закон еще не подписан президентом, а, кроме того, документ завтра будет рассматривать Совет Федерации. Считаю, что с 1 января 2013 года ни один ребенок не должен уехать в США. Но говорить о том, что мы полностью закрываем ворота для усыновления детей иностранцами, нельзя: Италия, Франция продолжают усыновлять наших детей и там совсем другое отношение властей к этой проблеме.

Мы слушаем пресс-конференцию президента, и там он говорит: "проблема не в усыновителях, а во властях США", но ведь убивают-то как раз не власти. А если разбираться с цифрами, то погибли там 19 детей, но усыновлены-то были, по данным минобрнауки, 47 тыс. детей за эти годы (а по данным властей США - около 60 тыс. человек - тоже показательная разница в статистике). По данным РИА Новости, за пятнадцать лет после распада СССР погибли 1220 детей, усыновленных гражданами РФ (и это только к 2006 году). Ну и чем российский усыновитель лучше американского?

Сергей Неверов: Эти 19 случаев гибели имели резонанс в СМИ, судьбы других детей мы не знаем, а ведь не исключено, что погибло еще больше. Да, дети в России тоже погибают от рук родителей, но у нас есть решения судов, которые не только лишают родительских прав, но и сажают - мы это видим. Конечно, приостановив действие соглашения, мы просто оголили, как нерв, эту проблему. Для ее решения и раньше немало делалось, но всем этим инициативам сейчас необходимо придать новое значение, если мы не хотим, чтобы российских детей усыновляли те, кто не может обеспечить им безопасность за пределами РФ. Именно о таком комплексе мер говорили и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев, тем более что мы уже готовы к тому, чтобы начать решать эту проблему внутри России.

Вот миллиардер Михаил Прохоров в прошлую пятницу заявил, что его партия заплатит 50 тыс. долларов семьям, которые готовы усыновить тех 46 детей, что должны были уехать в США. Конечно, государство, политики должны сделать все возможное для решения этой задачи, но и всему российскому обществу нельзя оставаться в стороне. Те, кто отставляет своих детей, заслуживают общественного порицания. Хотя и здесь нужен индивидуальный подход: государство должно быть готово помочь, если, скажем, молодая мама вынуждена оставлять ребенка просто потому, что у нее нет ни работы, ни жилья. Тут, конечно, очень многое зависит от органов опеки, от местных властей. Мы все предъявляем сейчас требования к опеке, но ведь этой работой тоже должны заниматься неравнодушные люди, и они должны иметь достойный, а не нищенский уровень зарплаты. Председатель "Единой России" Дмитрий Медведев, встречаясь в пятницу с региональным бизнесом, попросил их включиться в решение этого вопроса. Эта проблема на самом деле существует, и ее нужно решать всем миром: государству, обществу, бизнесу.

Раскол в обществе - огромный, налицо раскол даже в вашей собственной думской фракции и партии (есть депутаты, не голосовавшие за поправки, есть министры, публично критиковавшие законопроект: Голодец, Лавров, Абызов и Ливанов), и, как это стало модно в последний год, любая болезненная проблема превращается в дискуссию о неэффективности власти. Получается, что вы прошли мимо этой проблемы, если действующий порядок меняете, а новых возможностей не предоставляете?

Сергей Неверов: На самом деле это не раскол, и характер обсуждения этой темы свидетельствует, что в "Единой России" происходят серьезные изменения. Конечно, очевидна позиция Сергея Лаврова, высказанная дипломатичным языком, и его можно понять, это ведь МИД готовил документы. Но, честно говоря, позиция представителей социального блока правительства, вице-премьера Ольги Голодец или министра образования Дмитрия Ливанова нам не понятна. Мы считаем, что это как раз те структуры, которые должны выйти на Думу, на регионы с предложением государственной политики решения этого вопроса, а не с пустой критикой.

Хотя в эти дни мы действительно наблюдали попытки расколоть общество, оказать давление на депутатов Госдумы. Воздействуют, например, тем, что угрожают включить 420 представителей законодательной власти в так называемый "список Магнитского" США. Ну, пусть записывают, какие проблемы?

Дмитрий Медведев рекомендовал "Единой России" сделать по этой теме партийный проект, что это означает на деле?

Сергей Неверов: Во-первых, мы сейчас в ближайшее время с нашими региональными отделениями и вместе с уполномоченными по правам ребенка будем смотреть ситуацию с детскими домами, чтобы понять, какая им необходима помощь. Во-вторых, нужно изучить статистику: в каких регионах есть положительный опыт решения этих проблем. В-третьих, наши фракции, с учетом того, что нас - большинство в законодательных собраниях регионов, должны обеспечить принятие необходимых законодательных актов. И все вместе мы в "Единой России" должны подготовить предложения для принятия законодательных решений, предполагающих не только реальные материальные гарантии для усыновителей, но и моральные стимулы. Наша главная задача, чтобы дети, вырастая, чувствовали себя не брошенными, а востребованными обществом, понимали, что они нужны своей стране. Чтобы те, для кого можно найти семью, нашли ее. И мы в состоянии это сделать, хватит уже надеяться, что какой-нибудь американский родитель усыновит, и только тогда все у этого ребенка будет, надо это делать самим.

Нет согласия в обществе и по чисто психологическим причинам: не все готовы признать, что усыновили ребенка - россияне - неохотно усыновляют больных детей, получается, что российское общество все еще не созрело для воспитания своих сирот, но другим их воспитывать тоже не позволяет?

Сергей Неверов: На самом деле говорить, что ничего в этом направлении в России не делается, - это неправильно. Очень важно, что в России сформирован институт уполномоченного по правам ребенка: есть не только Павел Астахов, действующий при президенте, но и сформированы такие же структуры во всех 83 субъектах Федерации. Но проблемами детей-сирот занимаются несколько ведомств - минтруд, минздрав, минобрнауки. Плюс многие полномочия - у региональных властей. Вопрос заключается в том, что нет какого-то единого специализированного органа, который бы занимался этими проблемами, ведь уполномоченный только проверяет состояние дел. Поэтому крайне важно либо создание специального ведомства, либо создание межведомственной комиссии, которая займется непосредственно этой проблемой.

Никого этот закон не оставил равнодушным, хотя, может быть, мы не в полной мере рассказали о том, что есть. Да, если семья живет в городе до 100 тыс. жителей, то тайна усыновления не соблюдается, потому что все друг друга знают. Есть те, кто готов взять, например, ВИЧ-инфицированных детей. Но вот та же опека приходит к соседям, и еще вопрос, как они воспримут, что рядом с их детьми будет гулять инфицированный ребенок? Наше общество очень жестоко в таких случаях. Конечно, если берут из детского дома ребенка, который нуждается в операции или в лечении, то семья, которая идет на этот поступок, должна быть защищена государственной программой. Например, получить полис на медицинское обеспечение ребенка, адекватную сумму для его содержания. Ведь мы тратим колоссальные средства на одного ребенка в детском доме, в некоторых регионах это стоит более пятидесяти тысяч рублей ежемесячно. Почему эти деньги не отдать приемным родителям?

Конечно, необходимо создать дополнительные материальные стимулы, которые способствовали бы усыновлению, но, на мой взгляд, гораздо важнее, чтобы у будущих родителей были моральные стимулы. Нельзя стесняться усыновления, мы должны, наоборот, быть признательны этим людям и морально поощрять их.

Почему же тогда такая спешка с принятием поправок? Вот вам Совет по правам человека предлагает провести общественную дискуссию, вот активисты встают на улице в одиночные пикеты, в Думу принесли 100 тысяч подписей против закона, почему вы никого из них не приглашаете для общения?

Сергей Неверов: Еще раз повторю: принятое решение - это наш ответ на то, что власти США не слышат, что происходит с усыновленными российскими детьми у них в стране.

Что касается ситуации с подписями, то это первый случай применения этой нормы, и четко прописанной процедуры пока нет. Сейчас подписи поступили в палату, и, по идее, спикер Госдумы должен дать распоряжение Комитету ГД по Регламенту. А комитет - установить их достоверность и предложить механизм рассмотрения. Субъекты законодательной инициативы четко определены в Конституции, такое право, в частности, есть у депутатов Госдумы, и кто-то из них может взять эти подписи, пусть и не зная, как их собирали, и написать законодательное предложение. Но вот представьте: 420 депутатов проголосовали "за" закон, сколько из них поддержат эту инициативу? Да, "за" вопрос, который поставила "Новая газета", собрали сто тысяч подписей. А как вы думаете, собрало бы сто тысяч подписей заявление: я против того, чтобы детей усыновляли иностранцы, и требую, чтобы были приняты меры по улучшению усыновления наших сирот российскими гражданами? Думаете, не поддержали бы? А в поддержку принятого закона, как думаете, не собрали бы, например, миллион подписей?

Сейчас Дума приняла заявление, где есть предложения правительству и субъектам Федерации разработать конкретные меры. В рамках рабочей группы по решению проблем сирот мы собирали представителей профильных комитетов Госдумы, депутатов различных фракций. Будем собираться с представителями минздрава, минтруда, минобразования - со всеми, кто занимается детьми-сиротами. Приглашаем все общественные организации: приходите, присылайте материалы. Кстати, уже три откликнулись. Зовем и тех, у кого есть личный опыт, вот на пресс-конференции Путина выступал Александр Колесниченко, и его приглашаем. Рассчитываем, что примут участие уполномоченные по правам ребенка, а наши региональные партийные отделения попросим стать инициаторами создания подобных рабочих групп при законодательных собраниях, чтобы они подумали, чем могут помочь. И если захочет прийти кто-то из поставивших свою подпись среди этих ста тысяч, мы не против - приходите, будем собирать предложения от всех.

Думаю, что в течение января - в начале февраля объединим всех активистов. А к середине февраля-началу марта подготовим набор конкретных предложений. И тогда к маю, когда будем распределять дополнительные доходы бюджета, уже сможем профинансировать часть из этих предложений. Внести как поправку в закон о бюджете.

А в посольство США будете отправлять приглашение?

Сергей Неверов: А зачем нам посольство США? Мы занимаемся проблемой российских семей, и их представители нам не нужны. Они же нас не приглашают обсудить с ними, как помочь американским гражданам.

© 2008 «ОБЩЕСТВО ПРАВОСЛАВНЫХ ВРАЧЕЙ РОССИИ»
Разработка Океанит